Вы сами с юга?
Нет, но именно там я начал серьезно заниматься актерским ремеслом. А оказался я на юге по случайности. Опрометчивый брак и последовавший за ним развод оставили меня на мели в Сент-Огастине, Флорида. До этого периода моя первая попытка завоевать Нью-Йорк закончилась неудачей, но я несколько лет проработал там иллюстратором, прежде чем сменить место жительства.
Для каких журналов/газет Вы работали?
Psychology Today, New York Times, Business Week, Barron’s. В те дни увидеть энергичного молодого человека с черной папкой в руке, суетящегося в районе Рокфеллеровского центра, было не в новинку. В тех четырех-пяти небоскребах находились издательства половины печатной прессы мира. Каждый день я просыпался и отправлялся в город из Бруклина, оставлял свою папку в офисе какого-нибудь издания и пытался убить несколько часов за другими делами, потому что работы они смотрели только в обеденный перерыв. Затем оставалось только выяснить, листали ли они папку на самом деле. У нас, иллюстраторов, были в запасе эдакие Холмсовские трюки, например, обмотать белую нитку через два листа. Нитка падала при разделении страниц, и так мы знали, что работы действительно смотрели. Но если она оставалась на своем месте, вывод был очевиден.
Это как прибираться в шкафчике в ванной, перед тем, как встречать гостей.
Да. Проще чайные листья читать, чтобы угадать, получишь ты работу или нет. Сумасшедшие времена были.
У Вас не было мечты о совмещении двух профессий?
Мне всегда хотелось быть актером, но на некоторое время я забросил затею. Большой город просто сбил меня с ног. Я был обычным парнем из маленького города в Айове, и все это казалось невообразимым. Все мысли были отложены в долгий ящик. Но потом, как я уже отметил, в тридцать с чем-то лет я обнаружил себя в специфическом положении, разведенным, и я подумал что "терять уже нечего, двигаться отсюда нужно только вперед, так почему бы не попробовать заняться милым душе делом.” Я прошел отбор на постановку Отелло в местном университете. Получил роль Яго. Забавно, правда? Моей первой большой ролью был Шекспировский злодей.
И вот, посмотрите, теперь Вы здесь.
Теперь я здесь.
Ваша семья одобряла детскую мечту?
Я считаю себя счастливчиком в этом плане, потому что родители никогда не говорили мне, что я обязан буду сделать со своей жизнью. Никаких советов наподобие "а может тебе стоит поступить на педагогический.” Из моего финансового положения они тоже никогда не делали шума. Хоть на протяжении многих-многих лет я и жил очень бедно, все было в порядке. Я никогда не чувствовал себя совсем уж обездоленным. Если ты занимаешься тем, к чему лежит душа, то деньги отходят на задний план. Необеспеченность, конечно, заставляет задуматься о том, стоит ли заводить детей. Вещи меняются в зависимости от того, под каким углом на них смотреть. Можно быть голодающим актером, а можно смириться с тем, что ты нигде не будешь задерживаться и быть цыганом в своей профессии.
Часто ли Вы замечаете голодающих актеров, кто так же хорош, как и профессионалы в Нью-Йорке или ЛА?
О, да, конечно!
Вот об этом я и говорю.
Я сам начал зарабатывать только в Джексонвилле. Там нельзя было нажиться как актеру, но деньги платили художественным руководителям или декораторам. Поэтому я занимался всем.
Смею предположить, что здание театра Вы покидали редко.
Если честно, я там и спал. Был период, когда мы работали в общественном театре в Джексонвилле. Я играл, я был художественным руководителем, я был дизайнером и еще строил декорации. После репетиции, которая заканчивалась в 11 вечера, я переодевался и шел работать над сценой. Ближе к вашему предыдущему замечанию – никто не знает, что делает хорошего актера таковым, а главное, где его искать. Я знаю потрясающие таланты из других штатов. Если бы у этих людей было рвение, и они не испугались бы схватить пару подзатыльников от большого города на старте своего путешествия, то они могли бы получить хорошее признание в Нью-Йорке. Никогда не знаешь, где можно найти самородок. Помнится, я был на постановке Питера Пена еще в Оаху. И я подумал, "ну ладно, посмотрим, что у них имеется.” Но парень, кто играл Капитана Кука был лучшим Капитаном Куком, которого я когда-либо видел! Поразительное зрелище. И при этом он простой психолог в одной из средних школ Гонолулу. Я не видел его ранее, а после он пропал. Как ему досталась роль? Без понятия. Магия. Но есть большая пропасть между тем, чтобы быть актером, и тем, чтобы хотеть быть в самом бизнесе. Так что это испытание: сделать из себя продукт, который захотят покупать.
Для этого, наверное, нужно изменить подход к выбору ролей? Или наоборот, нужно гнуть свою линию?
Многослойный вопрос. Прежде всего, нужно умение. Но мы говорим о людях, у которых оно поднакопилось, поэтому проблема не в этом. Если они справятся, будучи отвергнутыми. Если у них хватит терпения. Если они смогут прождать десять лет. Двадцать. Это то, что я всегда говорю молодым актерам: "Если ты хорош, то успех несомненно придет. Вопрос только в том, сколько ты готов ждать?” Это пугает. Спустя время никто не хочет оказаться 60-летним официантом все еще в ожидании своего прорыва.
Каждый, наверное, сомневается порой, что его талант может быть просто плодом его собственного воображения. Но Вы ведь получали поощрения и в театре в те трудные времена?
Да. Даже если индустрия не обращала на меня внимания, я знал, что с живой публикой у меня дела обстоят как нельзя лучше. Когда я вернулся в Нью-Йорк во второй раз, мне было 40. Я подумал, что "я приму отказ если нужно, но не позволю Нью-Йорку сказать мне, что я не актер.” И я остался.
Я недавно подумал, что актеры, возьмем того же Джоша Холловея (Сойер в LOST), становятся интереснее с возрастом. У них есть на что посмотреть в 40, тогда как в 28 у них не было ничего кроме красивых мордашек. Или Терри О’Куинн, в котором сейчас чувствуется намного больше энергии, чем в годы его юности.
Я считаю, что хорошие актеры вырастают в своем мастерстве не с количеством взятых уроков, а с возрастом. Главное не терять интереса. Это немного тяжелее для женщин. В середине их карьеры есть особая серая зона, когда они перестают быть молодыми и красивыми штучками, но они и не в том положении, чтобы играть чьих-то мам. Индустрия не знает что с ними делать.
